(no subject)

Днем я созвонился с Лионом, вечером списался с Нью-Йорком, еще месяц назад работал с фотографом из Берлина - мир такой близкий, что непозволительно обидно и стыдно было бы его не увидеть.
Пока, впрочем, я никак не могу всерьез засесть за скучный диплом, который не нужен ни мне, ни разваливающемуся факультету, и фотографирую людей без дичинки.
Почему они без дичинки? Почему решили быть простыми? Нет никакой радости в этой простоте; нет никакого достижения в этом смирении; нет огонька в своем отечестве.

Без роду и племени

Мало того, что у меня проблемы с патриотизмом, у меня так и не образовалось настоящей музыкальной родины. Группы, групп, про которые я мог бы сказать: вот оно, мое отрочество и отечество, не трогайте их лишний раз, они для меня свои.
Может быть, это связано с тем, что всерьез я начал интересоваться музыкальным творчеством лишь на первых курсах университета. Все, что было ранее, носило хаотичный и накопительный характер, а рефлексия пришлась на начало учебы в вузе.
Как назло, к этому моменту музыкальные пристрастия больше не могли нести тот органический почти характер, наши связи не были нервными, мы не прикипали друг к другу, а просто выслушивали друг друга: я - музыкантов, музыканты - меня.
Черт его знает. Может, в отрочестве мне не нужен был свой выразитель дум? Может, я тогда ни о чем не думал сложном, может, напрочь отсутствовал рефлексивный аппарат?
В итоге я понабрался имен, мыслей, звуков и подходов, а так и не приобрел музыкальной души. И за это стыдно - словно я симулировал свои интересы, оставаясь, на самом деле, простым как пряник.
Весь внутренний конфликт в том, что и без музыки я никуда не шевелюсь, подыскивая мелодию под ситуацию, припоминая слова и настроения, и даже по городу хожу почти не снимая наушников - хотя это случается теперь немного реже.
А, может быть, и не было меня - и не было интереса, не было острой жажды найти слово, которое споет с душой в унисон?
Но сам себе в пику: помню, как переключал песни в плеере, когда они казались пророческими. Помню, как перестал включать когда-то любимые записи из-за вещей, которые с ними связаны. Помню, как заслушивался вечерами отдельными треками, в которых находил то, что искал.
Выходит, я находил небольшие поселки и оазисы, становившиеся мне родными. А целого цельного отечества так и не встретил и не собрал, человек-плейлист.
  • Current Music
    Dinosaur, Jr. - Said The People

Неоконченная заметка

Иногда нахлынет и я начинаю думать о системе ценностей, о векторе движения и форме этого самого движения. Самое главное - найти себе краткую, но емкую формулировку. Поначалу я предполагал, что жить стоит так, чтобы было о чем рассказать. Затем я отмел этот принцип, потому что рассказы строились слишком просто, если слушатель хотел их услышать; меня самого они могли, подчас, и не трогать.
Затем я попробовал использовать правило, что жить нужно так, чтобы было, о чем рассказать самому себе. Но и внутри этой формулировки кроется очень сомнительный момент, подразумевающий жизнь не настоящим момент, а прошлым. История ведь пересказывается как что-то свершившееся: человек либо живет момент, либо рассказывает о нем, "выключаясь" из него. И правило оказывается неправильным, оно толкает тебя жить прошлым, подпитывать прошлое; это неправильно. Пришлось и от него отказаться.

Rulebook

-Бессмысленно жить одним днем, если в жизни их так много. Но это же и не повод ими раскидываться.

-При неправильном употреблении алкоголь делает тебя стремным. Практически каждое употребление алкоголя - неправильное.

-Кармы нет. Судьбы нет. Возможно, что к тебе ничего не вернется и за "не быть скотом" тебя никто ничем не вознаградит. Но им все равно нельзя быть.

-Обычно ты не один. Но рассчитывай действия так, словно помогать никто не придет.

-Жалеть о чем-то - бессмысленно. Ни о чем не жалеть - бессердечно. С крайностями вообще в жизни все напутано и самые ништяки лежат где-то посередине, где-то в точке баланса и гармонии. А туда не пускают с юношеским максимализмом.

-А без юношеского максимализма не будет моральных принципов, а без них.. в общем, все равно придется искать середину, что за дела. Все-таки, что-то напутано.

-Не нервничай, напутаешь.

-Нервничай, чего кислый сидишь! Больше жизни)

-Прыгай в холодную воду, не откладывай дела, не беги на красный. Но больше бегай вечерами, это гут.

Такие дела. Такие правила.

Untitled

(no subject)

Иногда я встречаю людей, на которых мне бы хотелось быть похожим, чью черту хотелось бы вобрать в себя.
Странным образом, есть люди, которые настолько цельны и последовательны, что всякое их действие мне видится осмысленным; что даже когда они совершают ошибки и глупости, я могу их понять и не посмею вставить обвинительное слово. Критикующее - быть может, но ни за что не стану обвинять. Чуете? Что бы они не сделали, они всегда остаются собой и как-то признают это, им не приходится метаться и находить оправдания или причины, у них есть они сами и этого хватает. "Сделано было так, потому что мне это казалось правильным". И все. И за этим я вижу человека и мысль.

Мало просто сказать эту фразу, надо быть таким человеком. Иногда я их встречаю. Как они стали такими собой? Я готов сомневать почти каждый свой поступок и сказанное слово в попытке придумать, как бы сделать-то все получше, поправильней, покрасивей; как бы все отменить и перерисовать, переиграть, пересказать. Ни метра твердой почвы, ни камня, за который держаться.
Я усомнился во всем.
  • Current Music
    Arcade Fire - Rebellion (Lies)

Не до сна

Мне бывает влом спать. Просто нечеловечески бывает обидно, что я спать хочу, что глаза слипаются, что варежку зевками мну.
Я ведь хочу, может, просидеть ночь у компьютера; хочу читать на диване ночью книгу до самой поздноты и с ней рядом и уснуть; выйти на балкон среди ночи чай пить.
Хочу так, как некоторые хотят встать однажды с утра, позавтракать в милом кафе и пойти прогуляться. Дело не в том, что позавтракать больше негде или что чай днем не попить - просто настроение не то. Хочется потом самому себе рассказывать, что видел ночь и читал всю ночь до утра, что вышел как-то раз и пошел с утра кофе на веранде пить.
А тело предательски зевает, выходить пить кофе в десятом часу утра тоже не получается. И сон мешает, спать становится обидно.

(no subject)

Недавно наткнулся на любопытную статью в журнале о понятии "забывания". Мол, мы так много оцифровываем, сохраняем, записываем, что понятие "забытья" становится достаточно условным - любой эпизод жизни может быть запротоколирован, сохранен, учтен; при необходимости его можно будет достать из картотеки в виде описаний очевидцев, фотографий, видеозаписей и т.д. И я подумал: тру стори. Что-то забыть становится труднее, хранится немеряное количество информации! Особенно в интернете, где уже становится трудно сделать шаг, чтобы не наткнуться на какое-нибудь напоминание о былом (я про соцсети те же самые, все равно ведь крупная часть жизни в сети - жизнь в социальных ее кварталах).

А вот я недавно оказался на ночь в Брюсселе, где познакомился с тремя испанскими девушками, тоже застрявшими в городе до утра. Мы познакомились на вокзале и пошли исследовать Бельгию вместе, шагая по барам и маленьким улочкам. Когда мы танцевали в ирландском пабе под RHCP и Rage Against The Machine, я думал о том, насколько же мне повезло! Такое приключение! В такие минуты мир казался необычайно широким, ведь раз и на каком-то другом его конце я встречаю людей, с которыми нахожу общий язык, а еще несколько часов назад я был во Франции, а еще через пару буду в Германии - чувствуете, какой большой мир? Он просто невероятный. На самолете этого не чувствуешь, но в попутных машинах, но в случайных встречах в разных городах вся широта мира проявляет себя в полной мере. Все кажется каким-то необъятным и вместе с тем предлагающим исследовать себя. Мы живем в эпоху, когда сделать большой шаг для человечества путешествуя по разным странам почти невозможно, но никто не отберет больших шагов, больших открытий каждого отдельного человека. Не можем открыть мир другим, но открываем для себя.
Вот сколько было во мне ощущений! Распирало как будто я выпрыгнул из бани в ледяную купель, как будто внутри разрастающийся воздушный шар, непередаваемый восторг ощущения широты мира! И я так хотел бы сохранить это ощущение. Однако, несмотря на все способности нашей памяти на цифровых костылях, сохранить волшебность чувства не получается совершенно. Я помню, каким оно было; но это не то. Это только слепок с ощущения, а не оно само.

Однако, эта забывчивость двойственна. Некоторые чувства никак не выходят из памяти, словно выжженые на самой коре головного мозга.

Мох

Мы были в баре в Аахене компанией в пять человек: я, Данил, Свен, Андрюс, Георг. В какой-то момент к нам присоединился Маркус - ему за сорок, он работает каким-то вбивателем анкет, в его машине нет одного сидения и пассажир рядом с водителем просто садится на пол, почти как в капсулу смерти в "Доказательстве смерти". Маркус кутит с нами всю ночь напролет, угощает сигаретами, болтает за жизнь; очень давно знает бармена, похожего на викинга (косматый, бородатый, бровастый и приветствующий брофистом). Маркус порывается написать смс какой-то Наташе в 4 часа утра, смеется, а потом затягивается сигаретой. Спрашивает, можно ли посмотреть, что у меня в плеере. Конечно, можно! Он обращает внимание на Black Light Burns - New Hunger и проговаривает: "it's a good title". Значит, для него это что-то значит. М?
На часах уже ближе к 8 утра, бармен, похожий на викинга, закрывает бар, прощается с нами брофистами, а Маркус говорит, что мы поедем к нему, ведь мы клевые ребята, а у него никого никогда не бывает, а у него такая виниловая коллекция!
Коллекция крутая.
А я думаю, что Маркус из тех, кто добровольно покрывается мхом. Странно, что мне, по-своему, везет на такие знакомства, ведь тот крутой радиоведущий, который приглашал меня к себе на станцию несколько раз, тоже покрылся таким же мхом, в его жизни только и осталось, что собирать музыку.
Это интеллектуальный консьюмеризм - потому что он ищет слишком много, он в постоянном поиске, он в бесконечном голоде по чему-то, но мне думается, что насытиться ему так и не удастся. У него тоже старая колымага, вместо работы - добровольные эфиры на последней независимой радиостанции с перевязанными изолентой микрофонами и смски каким-то женщинам среди ночи.
Конечно, я за романтику, душевность, самоотдачу страсти, какой бы она ни была; но я против этой мшистости. Они променяли потребительство продуктовой корзины на стойку с винилом, а в итоге, если закрыть один глаз, они такие же незадавшиеся люди, как и те, кто бесконечно меняют одежду или берут себе айфон, чтобы носить его в руках на глазах у всех.
А еще я почти боюсь покрыться таким же мхом - сегодня я с ними подозрительно легко нахожу общий язык.

(no subject)

Текст в чем-то честнее видеозвонка. Дело в том, что такие звонки дают иллюзию присутствия человека: вот ты его видишь, слышишь, замечаешь мимику, жесты - казалось бы, вот он человек, вот оно общение с ним! Но это иллюзорно. Вы слишком не_рядом, слишком по проводам - это какое-то лабораторное общение, сохраняющие признаки полноценного "живого" диалога, но который при это помещает обоих собеседников в разные среды, разные обстановки, нарушая их "синхронизацию".
Т.е. вы, конечно, общаетесь, но находясь как бы в параллельных вселенных. Неудобно.

А текст иллюзий не дает. Он сразу говорит: человек где-то там. Тебе он только пишет.